Кого только не заносило в наши края транзитом во времена популярности БАМа. Проезжали по трассе на мотоциклах и велосипедах французы, немцы, американцы, голландцы… Но чтобы якуты-оймяконцы, да еще на лошадях — это, пожалуй, впервые. Хотя, что я говорю — вспомним историю!
В 1866 году ученый географ-путешественник Петр Кропоткин, проходя на лошадях через Муйскую долину, встретил здесь первых поселенцев-якутов, которые рассказали ему, что живут на Муе оседло уже три года. В своем «Отчете об Олекминско-Витимской экспедиции» Кропоткин отметил «это поселение есть первый, чрезвычайно важный шаг к заселению». Кстати, проводником той знаменитой экспедиции был «старый промышленник – якут, который двадцать лет тому назад прошел путем, указанным тунгусом на бересте».
Популярная в 19 веке газета «Восточное обозрение» дает подробное описание вновь образованному поселку Муя. Якуты «водворились здесь на оседлость лет 20 тому назад. Вначале двое из них забрели на Мую, охотясь на соболя и, прельстившись привольными луговыми местами, перетащили сюда свой скот и свои семьи. Вслед за ними последовали и еще четыре семейства… Скота у них насчитывается до 800 голов, преимущественно конного…» («Восточное обозрение» от 25 января 1898г.)
«Всех якутов, живущих на устье рек Муи и Парамы, 37 мужчин и 25 женщин… Заселились они в этом месте без всякого разрешения правительства лет 20 тому назад, а некоторые прикочевали лишь в недавнее время. Все они православного вероисповедания… во всех домах имеются иконы… Поселение якутов состоит из 9-ти дворов, в коих 10 жилых домов, 12 зимовий, 14 амбаров, 4 навеса, 11 стаек,1 конная мельница; кроме того, 1 баня и 1 кузница, построенная всем обществом, которыми они пользуются поочередно. Жилые дома содержатся довольно опрятно, хотя и не особенно велики, преимущественно у новоселов, но 4 дома обращают на себя внимание своим простором, высота от пола до потолка 4 аршина, двойные рамы, мебель составляют: столы, стулья, скамейки, кровати и шкафы; все четыре дома содержатся в примерной чистоте, отапливаются глинобитными каминами». («Восточное обозрение» от 13 августа 1895)
Экспедиция Кропоткина финансировалась золотопромышленниками, при содействии Сибирского отдела Русского географического общества. Конные путешественники Дугуйдан Винокуров и Мичил Неустроев также идут под флагом якутского отделения Русского географического общества, но… на свои средства. Для осуществления мечты — показать якутских лошадей всему миру – парни даже продали свои машины.
28 октября 2021 года якутяне прибыли в первый населенный пункт Бурятии — Таксимо. Встреча состоялась на берегу Муи, с благопожеланиями на бурятском, эвенкийском языках и, конечно, по русским традициям. Удивительно, в момент, когда торжественная часть встречи шла к завершению, вдруг раздался крик лебедей — четыре птицы летели прямо над головами. Также «транзитом», в теплые края на зимовку.
После пятидневного перехода Бодайбо-Таксимо, длиной в 240 км, и людям и животным необходим продолжительный отдых. В Бодайбо группа путешественников увеличилась в два раза, в помощь Дугуйдану и Мичелу присоединились на автомобиле земляки и соратники Константин Ноговицын и Михаил Федоров. Темнеет рано, поэтому разбить лагерь для ночевки, разжечь костер уставшим путникам — святое дело! Четырех коней (по два у каждого путешественника) разместил на постой местный фермер Виктор Потокин.
В Таксимо и Северомуйске, куда команда отправилась спустя пять дней, были организованы встречи с местными жителями и основными достопримечательностями. Работники Муйской городской библиотеки, музея, СКК «Тоннельщик» и все, кто хотел увидеть своими глазами якутских лошадей и наездников-экстремалов, получили незабываемые впечатления! Кому-то повезло собственноручно покормить коней морковкой и даже прокатиться! А еще услышать вживую звучание варгана! Владеют этим инструментом все четверо, все играют на гитаре и, конечно, поют. Мичил, родившийся в семье оперных певцов, особенно трепетно относится к национальному песенному наследию. Хранит на своем мобильнике записи любимого певца Валерия Ноева. В начале 1960-х этот якутский мелодист обучался в Восточно-Сибирском институте культуры г. Улан-Удэ, был баянистом ансамбля «Байкал».
Дугуйдан из многодетной семьи потомственных коневодов, продолжает традицию предков. В прямом смысле носитель якутской и эвенкийской (по материнской линии) культур. Это тот случай, когда нательные украшения и обереги, включая тату — всё ручной работы и всё в тему! И сразу становится понятно — Дугуйдану жизненно необходимы и этот огромный нож, и это огниво. Любовь, знание якутян родной культуры, языка, подкупает и вызывает огромное уважение! Кстати, перевод некоторых наших эвенкийских топонимов был им понятен. А слово «таксимо» (по-якутски «тахсыма») — применяется каждодневно! Такое «глаголистое» предостережение — «не ходи», «не выходи», «не уходи» и т.п., в зависимости от обстоятельств. Вполне возможно, что к традиционному переводу таксимо (с эвенкийского «чаша, низменное место», «сосновый бор» и т.д.) добавится якутское — «не ходи». Логично, если учесть, что «муя» с эвенкийского переводится как граница, рубеж.
Петр Кропоткин во время путешествий понял «как мало в действительности нужно человеку, когда он выходит из зачарованного круга условной цивилизации. С несколькими фунтами хлеба и маленьким запасом чая в переметных сумах, с котелком и топором у седла, с кошмой под седлом, чтобы покрыть ею постель из свеженарезанного молодого листвяка, человек чувствует себя удивительно независимым даже среди неизвестных гор, густо поросших лесом или же покрытых глубоким снегом…».
Кто как не экстремалы-путешественники, находящиеся в пути уже восемь месяцев, понимают и ощущают это. Сила духа, решительная одержимость движет их на пути к цели. Кому как не якутам показать миру якутскую породу лошадей и закаленный оймяконским холодом характер!