Для ликвидации последствий были мобилизованы более 600 тысяч человек. Некоторые из них сегодня живут в Бурятии, и наш корреспондент Галина Михайлова встречалась с ними в День участников ликвидации последствий радиационных аварий и катастроф, отмечаемый 26 апреля
Весна 1986 года изменила судьбу Леонида Цапука. Когда случилась атомная авария, Леонид Николаевич был в отпуске, а работал он в строительном управлении Ангарска на одной из автобаз.
- Нас пригласили в кабинет со всех автобаз. У нас огромная стройка была, до 25 тысяч – численный состав. Я в отпуске был, пришел узнать, куда, в какой колхоз? Ну, колхоз оказался Чернобылем. Ребята, можете отказаться, можете не ехать. Ну, если я не поеду, другой не поедет, а кто будет устранять? – вспоминает он, как пришел на общее собрание.
Первая командировка в зону отчуждения длилась два месяца. Бригада водителей, в составе которой был и Леонид Цапук, подвозила железные арматуры для строительства саркофага - защитного укрытия для взорвавшегося ядерного реактора.
- Нас 10 человек, команда была, мы возили металлоконструкции. Эти металлоконструкции собирали секциями, саркофаг заливали, с помощью вертолетов их устанавливали. Но на самом реакторе раза 2-3 был. В сутки заливали 5 тысяч кубов. Представляете, объем какой, 5 тысяч кубометров. И это с 10 мая по 11 ноября - это шли бетонные работы. В данный момент этот саркофаг считается аварийным, – рассказывает он.
Летом 1988 года была еще одна командировка в Чернобыль. На этот раз Леонид Николаевич возил ученых, которые проводили анализ почвы на предмет радиации. Пришлось и ему поучаствовать в заборе проб. Сегодня Леонид Цапук не жалеет, что был в числе шестисот тысяч человек, которые участвовали в ликвидации последствий аварии. Теперь их называют ликвидаторами. Леониду Цапуку сейчас 62 года, он инвалид - работа в зоне отчуждения дает о себе знать.
- Молодой был, особо не ощущал, в 92 году начал ощущать. Давление начало скакать, идешь нормально, и вжиих туда. И при ходьбе эти места стали болеть, метра два пройдешь, начинает уже. Да нет, радиация она не испаряется, она остается, кто бы чего не говорил. Радиация есть радиация. Как она может с меня уйти? Если она во мне, – продолжил он.
Сегодня в Бурятии проживают 90 ликвидаторов Чернобыльской аварии. У всех проблемы со здоровьем, и недостаточно льгот, отмечает председатель общественной организации «Союз «Чернобыль» Бурятии» Михаил Кобынов.
- У нас закон был лучше, потом убрали самое необходимое, касающееся санаторно-курортного, зубопротезирования. Медицинского обслуживания урезали. Дают 2 700 рублей целых, считается, что все туда вложено, – говорит он.
Люди чести. О своих проблемах во всеуслышание они говорить не хотят, но если заявляют о себе, то их не слышат. Получается, ликвидаторов забыли, вспоминают о них только 26 апреля, сетует Леонид Цапук
- Не понимаю я всего этого, сейчас так оно получается. И не хочется говорить, и в то же время оно само, когда мы нужны были –туда мы поехали. А сейчас мы никому уже не нужны. Так вот.
